Тематический Форум Лесби

Информация о пользователе

Привет, Гость! Войдите или зарегистрируйтесь.


Вы здесь » Тематический Форум Лесби » Чтиво » тематические рассказы...


тематические рассказы...

Сообщений 1 страница 8 из 8

1

Здесь вы можете выложить тематичесикие рассказы и просто почитать)

0

2

Ты на ощупь
      Когда она вошла в мою комнату, внося с собою резкий аромат еще не
      выспавшегося утра, ее плечи слегка подрагивали от ожидания этой странной
      встречи. Первой за три года. Она отвыкла от меня так, как я отвыкла от
      нее. И сейчас, остановившись у двери, она, наверное, рассматривала меня
      беспардонно и грубо. Как прежде.
      Она рассматривала меня, и ее губы привычно оформлялись в выгнутую полоску.
      Только сейчас это никак не задевало. Она приехала навестить меня;
      вероятно, привезла с собой цветы, конфеты, которые собиралась оставить на
      столике у моей постели; привезла с собой мягкий голос, сочувствие и
      ласковые ладони; привезла нового друга или подругу, читающую Vogue в
      машине у моего подъезда.
      Я чувствовала, что ей не нравятся мои черные очки, моя стрижка, моя
      одежда. Ничего. Очевидно, для слепой я выглядела слишком порочно. Слепые
      не курят, сидя на краешке стола, не пользуются духами, не чистят зубы. Вот
      вы могли бы поцеловать слепую?
      Прошло уже восемь месяцев после того, как меня выписали из госпиталя с
      повязкой на глазах, и за это время моя комната порядком обросла запахами,
      музыкой, табачными крошками и объятиями. Лесбиянкой быть забавно. Даже
      слепой лесбиянкой.
      - Привет! - почти прошептала я ей, зная, что она отвыкла от моего голоса
      так, как я отвыкла от ее.
      - Здравствуй! - ответил зеркальный карп, в котором чувствовался южный
      горячий ветер, загар и робость. Такая, какая возникает при разговоре с
      калеками и уродами.
      Она подошла ближе. Достаточно для того, чтобы почувствовать ее звериные
      зрачки или слегка коснуться невесомых волос. Интересно, какого они сейчас
      цвета?
      Мы упоительно долго молчали. Я не предлагала ей присесть, а она не знала,
      способны ли слепые думать о таких вещах. Она всегда ненавидела это чувство
      неловкости неуютных постелей, непонятных разговоров, недоступных глаз. Мне
      стало стыдно за эту ее скованность.
      - Привет! - повторила я ладонью по ее теплому напряженному подбородку,
      дальше по шейным жилкам, грубоватому трикотажу тенниски.
      Она едва уловимо испугалась. Даже нет. Она едва уловимо отвратилась,
      отпрянула от меня и тут же, испугавшись такой откровенности, прижалась ко
      мне всем телом, обняла меня за плечи и затихла где-то на груди. Жалость...
      Странное чувство, делающее людей героями, противными самим себе.
      Я легонько провела пальцами по ее волосам, пыталась понять цвет; чуть
      отодвинула ее от себя. Мне хотелось, чтоб она рассмотрела меня
      по-настоящему. Чтоб увидела то, что ее действительно интересовало чистая
      ли у меня рубашка, кожа; как давно я мыла волосы; подстригаю ли я ногти.
      Она поняла, что я поняла.
      - Знаешь, - началась какая-то ее фраза, потонувшая во мне.
      За три года эти губы стали жестче и изобретательнее, пропитались чужой
      слюной. Я чувствовала, что надеваю чью-то одежду, примериваюсь не узка
      ли?, не висит ли на бедрах?
      Она беспомощно пыталась что-то сказать, непрерывно вспоминая руками мои
      контуры, но мне было не до этого. Одежда, которую я натягивала, была
      теперь из едва ощутимой замши. С резким животным запахом. Скользкая,
      неуютная и незнакомая, но моя. Я почти застегнула молнию. Где тебя
      носило?? Как я и предполагала - ты тесна в плечах, но ничего, я потерплю.
      Она уже втекала языком в неглубокую ямочку на шее, когда я сняла очки. Я
      знала, что за глаза у меня сейчас: синие и мертвые, совсем не страшные,
      только ненужные. Не знаю, почему мне так хотелось, чтоб она посмотрела на
      мои глаза. Мне казалось, что пряча от нее мои безжизненные глаза, я лгу,
      пытаюсь обмануть ее, показаться прежней. Она старалась не видеть их,
      забыть о моих глазах.
      - Не волнуйся, разгляди меня, как следует! - прошуршало еле слышно мне в
      ухо.
      Она взяла мои ладони и бросила их прямо на кожу, под футболку, под белье.
      Она была права, я не права. Мы обе ослепли восемь месяцев назад, мы обе
      приучались видеть кончиками ногтей и нервной кожицей на ладонях,
      серебряным пушком на щеках, мокрыми, испуганными губами. И, возрождаясь в
      памяти движений, мне вдруг вычертилась вся ее фигура. Прежняя, с неровными
      краями, мягкими кружевными барханами. Так, захлебываясь, вдруг открывшимся
      мне прозрением, я заставляла ее закрывать глаза, мучиться собственными
      глазами, завидовать мне и кричать от зависти.
      Любила ли она меня? Не знаю. Даже зрячие часто не могут сказать этого
      наверняка.

Автор:Яшка Казанова

0

3

Total
авторство проставь дорогая)

тематические рассказы в сети делятся на эротику дешевую, сопли по стеклу или сюжетники. последние чисто авторские на реале основанные. но их малооо)

0

4

Я бы хотела разом забыть все имена. Все названия. Даже рек. И еженедельных
      изданий. За каждым именем пропасть. Туда легко угодить пяткой, и было бы
      здОрово, но в пропасти нет никого.
      К чему "люблю", если то, что за этим словом - несуразно огромно и, по
      сути, не имеет к нам с тобой ни малейшего отношения. "Я люблю тебя" - вот
      бред. Ты и я, и дыра между нами. Да и мы, если присмотреться, две полые
      лунки. Что это - ты? Что это - я? У меня болят зубы, но тебе со всем
      "люблю" этого не почувствовать. Я тычу нос в твои коленки - бесполезно.
      Анальгетики запиваю соком.
      Вот еще слово - "ревность". Его можно носить, как смирительную рубаху, ибо
      прощаясь, отпуская тебя к другим, к другой не могу сказать, как больно
      безззз тебя. Слово мертвой ракушкой торчит из руки. Смотрю в нее -
      огромная ловушка, полная моих ночных самокруток. Называется ревность. А ты
      и не знаешь, что там.
      Потом - "смерть". Пятаки на веки. Смерть во всем, даже паночки с гробами
      могут быть пойманы объективом. И это смерть? Абсурд. Смерть нельзя
      назвать, это непочтительно - ярлычок на то, что "за".
      Поэтому я придумаю тебе тыщщщу имен, но только не твое имя. И тыщщу
      "люблю", кроме одного, которое без названия. Чтоб хоть немного сохранить
      пришедшее внезапно, не обидеть, не изгнать, не испугать. Не испугаться. И
      буду звать тебя немыслимыми кличками, чтоб ты не исчезла. Это очень
      близко. Особенно ночью. Если ты спишь, наверное, слышишь приближение.

Автор:Яшка Казанова

0

5

То, что я нашептала Ей на ухо :))

        Юные зайцы - то же, что и птицы. Они всегда верят в возможность полета.
        Разнесчастные зайцы. То же, что и плотные рыбы в суровых морских
        куражах. зайцы, особенно юные - то же, что и свечи. Востятся под
        пальцами, разгибают мягкие ушки. Можно лепить все, что захочешь. Из них.
        Светлых гномов и безобразных замарашек, смешных прокаженных в
        шелковистых сари и пучеглазых выродков. Зайцы склонны к карнавалам и
        фиестам. Надень на них десяток старинных юбок хитрых испанских девочек и
        получишь настоящий праздник. Зайцы умеют веселиться напропалую. Бегают
        по квартире, как дети. Сметают ушами пыль с наших избитых обоев. Следят
        на полу, забывают про сон и туалет. Не чистят зубов, но убивают полчища
        крыс, скулящих по углам. Мы крадем зайцев, когда они совсем еще юные, у
        горбатых и противных старушонок, откармливаем мюслями и шоколадом, а
        затем живем с ними.
        А если я начинаю смотреть на тебя особенно, зайцы все понимают,
        скрываются в ванной и мурлычут нам оттуда свои мотивы, пока мы не
        слышим, потому что наши уши забиты любовью.
      Я хочу любить тебя весело. Смеяться тому, что ты рядом. Смеяться под
      твоими тонкими пальцами. Весело заниматься любовью. Изредка затихать,
      впиваться в подушку. Смотреть самые лучшие фильмы, а звезды все хороши. Я
      не хватаю с неба звезд. Они сами падают в мои ладони, намертво прилипая к
      пальцам.
       
Автор:Яшка Казанова

0

6

письмо девушке...
Может, ты будешь моей первой девушкой? Я тебя страстно хочу, и ты мне безумно нравишься. Мне ужасно от того, что придется вскоре расстаться, боюсь что либо начинать, но уже не могу остановиться хотеть тебя. Я постоянно думаю о тебе, мечтаю и фантазирую, как мы вдвоем предаемся любви. Жутко хочется тебя поцеловать, губы сгорают от желания. Взять твою грудь в свою руку и нежно ласкать, а потом целовать, ощущая языком возбужденный сосок. Слышать, как ты часто дышишь и постанываешь. Нежно гладить все твое тело постепенно опускаясь все ниже и ниже к заветной точке, наконец, прикоснуться к ней, чувствовать, как она трепещет под моими пальцами, чутко следить за подходящим удовольствием, ускорять темп движений и все плавно нежно. Другой рукой ласкать твою грудь, слегка поглаживая сосок. Страсть во мне трепещет буйной птицей, желает вырваться из грудной клетки и отдаться тебе. Не знаю, как я тебе покажу это письмо, сильно этого хочу, но стесняюсь и боюсь, что у меня может не получиться доставить тебе удовольствие, ведь опыта с девушкой совсем нет. Есть только опыт с самой собой, я довожу себя до оргазма быстро и легко, мечтаю, чтобы это получилось и с тобой. Может, ты вовсе не хочешь что-либо начинать, ведь есть опасность влюбиться. А я, думаю, зачем загадывать, жизнь одна, и может эти моменты могут быть одними из самых ярких в нашей жизни. Может, хотелось бы на это надеяться, мы будем хотеть друг друга снова и снова. Ты приедешь ко мне отдохнуть на курорт, я приеду к тебе сюда в отпуск. Мы можем ездить вместе путешествовать. Сколько всего может дать нам жизнь, стоит ли брать? Как ты думаешь? Уважаемые, дамы, милые девушки, я вас люблю. Обожаю тех, кто обладает своей уникальностью и сказочной энергетикой, кто может излучать страсть во взгляде. Я к этому шла давно, но не как не осознавала своей тяги к вам. Я думала, что это все сдвиги по фазе, надо лечиться. А сейчас, после просмотра удивительного лесби сериала «L word», я четко знаю, чего я хочу. Нет, мужчины мне нравятся, меня к ним тянет, но в данный момент моей жизни они мне не интересны. Хочу любить нежную девушку, понимающую и близкую. Хочу, чтобы она любила меня. Интернет -великая сила, если бы не он, я бы так и не встретилась со многими удивительными людьми, в том числе с той, о которой я думаю не переставая с самой первой встречи. Меня к ней тянет магнитом, хочу, хочу, хочу. Постоянно фантазирую о нашей с ней песни любви. Знай, ты несказанно привлекательна и уникальна, в тебе есть свое я, ты не похожа на безликих людей из толпы, и это в тебе меня восхищает. Ты несешь свою индивидуальность, не страшась мнения других. Это делать сложно, я знаю, и искренне восхищаюсь тобой. Когда смотрю в твои глаза, я вижу в них нежность и лучи страсти. Твои глаза безумно красивы и выразительны, тебе даже не нужен макияж, это так естественно, это одурманивает. А то как ты двигаешься и говоришь -это свойственно только тебе, это твой уникальный стиль, это меня завораживает. Не могу отключиться от твоей сказочной волны, да и не хочу. Пусть это навязчивые мысли, пусть я много времени провожу в иллюзиях, мечтах, но это доставляет мне огромное удовольствие- думать что все возможно, думать, что я смогу прикоснуться к тебе и ласково гладить твою руку, твое запястье, погрузить пальцы в твои мягкие волосы и ощущать ответные прикосновения. Бывает ли реальность настолько же красочной как фантазии? Не знаю, но я боюсь сделать шаг, чувствую скованность и стеснение, ты тоже чувствуешь себя неловко. Почему… Почему мы не можем расслабиться и наплевать на страхи, комплексы и делать то, что хотим. Как перепрыгнуть этот трамплин? Может, наступит такой момент, когда не нужно будет слов и мы почувствуем одно и будем как одно целое? Мне ничего не остается как верить в это, потому что я хочу быть счастливой и любить. Это просто сказка, ощущения непередаваемые. Эти исполненные нежностью прикосновения, чуткие движения и счастье в глазах, о, ради этого стоит поменять ориентацию и плевать на мнения общественности. С мужчинами у меня такого еще не было, может опыт небольшой, но все-таки они как-то далеки, чувствуют по-другому, грубые что ли, и скучновато, монотонно. Чаще всего они беспардонно соблазняют, не ощущая важность момента, может у них отключается мозг. Быстрее проникают в тебя, не уделив достаточно внимания любви, наверное, не все такие...Может и девушки такие же есть, которые хотят получить лишь сексуальное наслаждение наибыстрейшим способом. Это похоже на мастурбацию. И это совсем не то, свосем не то. А может быть это она такая уникальная, что заставляется меня парить над землей, улыбку не сходить с моего лица. Она такая естественная, что просто чудо, такая милая, такая остроумная, умная, талантливая, не девушка, а сказка. Спасибо тебе за то, что ты есть в моем мире, я это безумно ценю и буду ценить всегда мгновения проведенные вместе. Как можно забыть настоящее счастье? Его нельзя забывать. И теплится во мне надежда, нет, я даже верю, что в будущем мы останемся близки, как бы, не сложилась судьба и как бы, не разошлись наши дороги. В моей душе уже образовалась уютная колыбель для тебя, милая, ты уже со мной навсегда, теперь ты составляешь прочную мозаику вместе с другими любимыми мною людьми. Ревность -тебе дороги нет в этот храм, я буду любить тебя так же, если ты будешь любить других, потому, что все люди могут дарить любовь, когда им захочется. Я люблю тебя нежно, без страсти и страданий, нет не этой дикой любовью, а просто спокойной всепрощающей любовью. Это намного лучше, мне кажется, это зрелость души уметь так любить. Я надеюсь, что я обладаю этой способностью и ценю её. Я тебя люблю виртуально и реально, вдалеке от тебя я не страдаю, а безумно счастлива думать о тебе, знать, что ты у меня есть. Надеюсь, что ты испытываешь то же самое, мне кажется, от тебя исходит мудрость и ты не похожа на тех, кто лишь хочет получить мимолетные удовольствия, ты умеешь ценить любовь, дружбу. Спасибо тебе. Влюбленность накатывает на меня как снежный ком, не в силах ей сопротивляться, она обвалакивает, проникает внутрь, теребит тайные струны души. Нужно ли ей сопротивляться, если предстоит расставание? Может и нужно, но я не хочу. Я утешаю себя тем, что нам останутся яркие воспоминания и душевная близость, которую мы можем поддерживать по проводам интернета. Приехала бы ты ко мне в гости, осчастливила бы что ли). Мы бы с тобой валялись на пляже, плавали в теплом море, ели экзотические фрукты. Я бы тебе показала все туристические места.А по вечерам предавались бы любви под звуки прибоя или в тиши комнатных стен. Фантазировать так приятно...может это все реализуется, ведь я же фантазировала, что ты будешь моей девушкой-получилось). Нежно тебя целую в твои пьянящие губы, покрываю поцелуями твоё лицо, шею, чмокаю в носик и наслаждаюсь шелком твоих волос... Я просто расстаяла от любви, я водица, которая хочет течь по тебе. Обожаю. Опять не удержалась во сне и проснулась среди ночи в желании обнять тебя, быть рядом с тобой, дышать с тобой в унисон. Иногда открывать глаза и видеть твое милое лицо, прикасаться к щеке губами. А ты там-далеко, в другом конце города. Я бы к тебе рванула, но не могу делать резкие шаги, родители могут просечь. Нужно быть бдительной. Жили бы мы где-нить с тобой, где нет никаких предрассудков, например, в Калфорнии, где разрешены однополые браки. Или их уже запретили? Я, конечно, не предлагаю брак, это было бы смешно, а просто хотелось бы жить в том месте, где люди такие открытые всему. Не могу не думать о своей девушке, предвкушаю встречу с ней. И вот нам предстоит поездка в Байкальск, горнолыжный курорт, моя мечта, да еще с ней! Поселились у ее друзей, с которыми мило пообщались вечерком. Потом улеглись спасть всей толпой, тело на теле. Я, скрывая свое желание под одеялом, не могла от нее оторваться, я ее хотела ласкать, любить, нет даже не секс, а нежно выражать ей свои чувства прикосновениями, но смущало большое количество людей, да и не уверена была, помешает ей это или нет. Но все-таки, пообнимались взаимно немного. Не могла заснуть: новое место, много людей, издающих столько разных звуков, и она совсем рядом, это больше всего не давало мне покоя. Я сгорала от нежности. Результат, утром я не выспалась, и весь день была какой-то чувствительной. Конечно, я с наслаждением каталась на броде, но меня слегка расстраивало то, что мы разъединились, ведь у меня большие скорости, а она пока медленно катается. Ей помогала учиться ее подруга инструктор, из меня инструктор никакой, поэтому, я и пошла кататься сама по себе. И все это время пока поднималась на подъемнике слегка грустила, что она где-то там с подругой, а я одна…Но это больше чувство эгоизма, я понимаю, такое чувство, когда хочешь, чтобы у тебе тоже было весело и приятно как и другим, а таких рядом с тобой нет. Да суть и не в этом… началось все с утра, когда мы еще не вышли из квартиры. Как-то я сразу начала обижаться, совершенно точно понимая, что это все от плохого качества сна, вот и неадекватность восприятия: такая чувствительная, обидчивая. То есть раньше я на такое не обижалась, а именно на всякие подколы. В этот раз она решила присвоить себе мои наушники, естественно неприятно, когда что-то самолично присваивают. Конечно, это была шутка, но пришлось столько ее упрашивать чтобы она мне их отдала. А потом в этот день пошел какой-то шквал подколов и замечаний в мой адрес: что-то я все не так и не то делаю, как-то все в грубом тоне, без тени улыбки, не говоря уж о нежности. Как меня это добило… Я, конечно, понимаю, что она со всеми так общается не церемонясь, но уж в этот день как-то слишком много выпало в мой адрес, да и к тому же раньше она так со мной себя не вела. И закралась мысль, что если бы она ко мне относилась по- прежнему с нежностью, может даже какой-то влюбленностью, то не позволила бы она себе со мной так обращаться. А влюбленность у нее ко мне, мне казалось, была, значит, я ошиблась. И что теперь мне делать со своей? Моя влюбленность безумно сильная, почти что любовь. Я вспоминаю её другую: нежную, милую, чуткую, такую я ее просто Люблю и обожаю. А когда она другая, я не знаю как с ней себя вести, я боюсь попасть под обстрел подколов, обидно ведь. Если бы она была просто знакомая, я бы с ней перестала общаться,ошалела бы от грубости, или просто была бы равнодушна к ее отношению, так как не было бы чувств. А она намного больше чем знакомая, она то, что вызывало во мне чувство восторга, заполненности нежностью, любовью, которое запуганно спряталось сейчас в глубине души. Да ладно, я бы согласна на такое общение, но не без перерыва же. А уж если оно идет без перерыва, значит она меня больше не хочет. Грустный вывод. После такого шока сегодня, я думала, что ни за что не буду больше думать о ней постоянно, как это делаю последнее время, что нужно избавиться от наваждения, а в итоге ощутила чувство сильной любви, аж мурашки побежали по спине. И решила для себя, что буду ее все равно любить, не смотря ни на какое поведение, пусть это и не взаимно, но эти мурашки, это пламя в груди -небывалые ощущения, безумно приятно их испытывать просто так, ничего не беря взамен. Потом наступило время шокового общения, и я опять в растерянности, мне больно, должна ли я завершить все с ней, ведь боль-то печальная, хотелось бы избавиться. Насильно мил не будешь. И что же изменило ее отношение ко мне за такой короткий срок, почему ни капли нежности я больше не вижу…Наверное я сегодня буду плакать, давно этого не делала. Вчера мы пошли в кино, я все пыталась казаться равнодушной, а то девушка была сама неприступность, ни тени улыбки, потом правда разговорились. А так хотелось бы обнять поцеловать, выказать свою радость, но я ощущала, что это будет слабость, раздавленная равнодушием. Ощущая ее тело так близко, я тянулась к ее теплу, но видела лишь отстраненность. Хотела взять за руку, но боялась, то была неприступная стена. Потом я все-таки наплевала и сделала, что хотела, мои чувства вышли, не было сил их удерживать больше. Конечно, я получила долю нежности, после того, что у нас было, не могла же она меня послать. Я растаяла на месте, тепло разилось по всему телу, мне было пофигу, что там рядом какая-то тетка засмущалась, глядя на нас, а может мне и показалось. По мере продвижения по ступеням эйфории, я захотела обласкать все ее тело, но, извините, кинозал, как никак. Вот так и сидела, растаявшая, на обращая внимания на глупый фильм, он мне вообще не был нужен, так отмазка. Я все на нее поглядывала, выражение ее лица смягчилось, даже появилась былая нежность, которая меня так восхитила прежде. Хотела поймать ее взгляд, таких прекрасных глаз, иногда удавалось. После сеанса я ощущала себя облаком счастья, заполнившим весь кинотеатр. А потом при прощании она меня поцеловала, вот это был экстаз. Я проехала остановку, возвращаясь домой, но даже была этому рада-была возможность пробежаться, выразить свои ощущения, которые вырывались наружу, физическими движениями, бодро с блаженной улыбкой попрыгала я до дому. Жизнь есть жизнь, а может это все игра, никогда не знаешь как ляжет фишка. Кажется, ты можешь предугадать ближайший исход, полагаясь на интуицию и логику, но это только иллюзия. Жизнь не предсказуема как игра в карты, ты можешь просчитать что-то с некоторой долей вероятности, но то, будет лишь предположение. Так и чувства, эти абстрактные сущности, неуловимые создания человеческой души стремятся выбиться из под контроля, могут превратиться в более сильные или же наоборот зачахнуть. Это относится и к ответным чувствам -они могут расцветать на богатой почве взаимности, а могут и не проклюнуться, в иссохшей молчаливой пустыне. Взаимность как катализатор разжигает огонь страсти и желания, заставляет парить в небесах от счастья, а холодное равнодушие лишь постепенно гасит, зарождающийся костер. Два человека: им нужно разное, они разные, здесь нет правил, здесь только вероятности различный событий, которые могут возникнуть между ними, а могут и нет. Моя девочка, прости за такое фамильярное к тебе обращение «моя», но не могу сдержать свою нежность, и это прекрасное чувство, ты дала мне волшебные мгновения, которых я раньше не испытывала в своей жизни, за это я тебе благодарна и признательна. Что же еще мне тебе написать на прощание? Как грустно это слово, все-таки, но рано или поздно мы все прощаемся с людьми, с жизнью. Моя влюбленность к тебе начинает угасать, и это нормально, она не может жить сама по себе, ей нужен объект, отвечающий взаимностью. Начинаю менять угол зрения и направляю свой взор на других людей, сканируя всех подряд в желании обрести великую любовь. Нет, это не напыщенные слова, это просто слова, которые даже не способны выразить душевный накал, суть души. Великая любовь -не пафос, это то, что необходимо каждой душе в этом мире. Все в поисках ее постоянно, как бы этого не отрицали. Помнишь, я тебе писала об индийской философии, и ты меня никак не могла понять, думала я с тобой играю, так попробую объяснить сейчас. Суть ее в том, что человек-это ничто и в то же время абсолют. Все то, что нас окружает: события, явления, мысли, чувства -это лишь оболочки, к которым каждый человек относится со своей долей субъективизма. То есть, та же самая влюбленность или страсть-это всего –лишь возбужденное эмоциональное состояние, а суть самого человека не в ней. Это не он, это накладная иллюзия, фантазия, оболочка. Когда что-то очень сильно затягивает, это значит мы поддаемся этому, забывая о своей истине. Чтобы вернуться к себе, обрести вновь покой нужно задать себе вопрос: «Кто я? Где я?» Посмотреть на эмоцию со стороны и сказать «Это не я.» Так и есть-это не я и тело-тоже не я. Я-это пустота, которая самодостаточна, ему ничего не нужно, оно совершенно. Наверное, так сразу в это не въехать, нужно попытаться задать себе этот вопрос «Что я?» и отстраниться от иллюзий, тогда ты прочувствуешь, что я имею в виду. И я постепенно отстраняюсь от влюбленности к тебе, хоть это и сложно сделать, но это есть то, что необходимо делать. Надеюсь, тебе хватило терпения дочитать мою последнюю философскую дребедень. Люблю тебя, мир, людей, жизнь.

автор:Диана Макова

0

7

Тонкое крыло бабочки

Тело. Оно симметрично. Эта загорелая кожа мягкого, теплого цвета молочной ириски, розовеющая на ладонях и пятках. Два маленьких соска на безволосой груди, тонкая впадинка, бегущая вниз до маленького узкого пупка, хрупкие ключицы и неразвитые плечи. Родинка на теплом животе – молоко, какао, корица. Гладкая кожа, лишенная волос и покрытая нежным, едва ощутимым пушком. Узкие бедра и стройные ноги с розовыми ногтями. Ни одного изъяна. Ни мозолей, ни морщин, ни огрубевших тканей, ничего лишнего. Каждый ноготок – жемчужина. Слегка набухший маленький половой орган, еще не превратившийся в твердое жало, готовое проникать и ранить.
Твоя кожа прозрачна на свету, я вижу капилляры и голубые вены, ты весь светишься. Твой язык – нежный моллюск, спрятавшийся за жемчужинами белоснежных зубов, еще не испорченных кофе и табаком. Твое дыхание прохладно и прозрачно. Твои губы – алый мед, так четко очерчены, немного пухлые, часто приоткрыты. Легкая шапочка спутанных пшеничных волос, они пахнут летом и молоком. Белки твоих глаз как лунный камень. Твои глаза –  влажные аквамарины, в них свет, в них жизнь и радость удивления. Ресницы – миниатюрный частокол изогнутых стрел – черных как уголь.
Ты моя жажда и источник ее утоления. Тобой не напьешься. Ты всегда отдельно, твоя красота разделяет нас на две разные оболочки. Мои попытки слиться с тобой так жалки. Жаль, что невозможно срастись с тобой кожей, стать одним существом с общими органами, дышать одними легкими, пить одними губами, раствориться в твоих мечтах о дальних путешествиях и закопанных кладах.    Но ты мое продолжение, мое забытое отражение тридцатилетней давности, твоя маленькая ладонь ложится в мою – большую. Мы вместе.
Встреча. Ты пришел. Я ждал тебя. Я стоял около школы, где постоянно резвились такие как ты. Нет, ты особенный. Ты никогда не лезешь в драку и не дразнишь девчонок.  Твой рот не знает вкуса сигареты и пива. Ты лучше многих. Я ждал тебя многие годы – на трамвайной остановке, в душном офисе, в холодной постели. Ты снился мне – далекий, влекущий. Ты что-то говорил мне, но я не слышал. И стоило прикоснуться к тебе – ты таял облачком.  Многие годы я боялся найти тебя. Ты жил в запахе яблонь, уносящем меня в далекое прошлое, где я царапал ноги, перелезая через забор с ворованными яблоками.  Ты блестел в речной воде рассыпанной галькой. Помнишь, как запускают блинчики?  Ты расплывался на замерзшем стекле дребезжащих автобусов вечерними габаритами и светом трехглазых светофоров. Ты был во мне как зародыш, как семя.  Я не думал, что ты прорастешь.
– Нет, – мои губы сами произнесли это, когда твоя маленькая ладонь обожгла мое предплечье.
– Почему? – твой взгляд был серьезен.
Я не нашел, что ответить, я смотрел в окно, темное окно за тонким тюлем, и знал, что идет снег, покрывая грязный асфальт с почерневшими листьями нежным и ненадежным бархатом.
Но ты был настойчив, твое тело было готово раскрыться передо мной как бутон, ты как хрупкий и стойкий росток уже прорастал внутри моей плоти желанием и печалью от ощущения раздельности.  Я чувствовал себя старым деревом, которое обвивает молоденький плющ, такой цепкий и стремящийся к солнцу.  Ты сомкнул пальцы за моей шеей. Ты обвил меня ногами. Я кожей почувствовал, как бьется у тебя в груди маленький комочек.  Я стал безучастен. Я отдавал себя тебе, хотя сам должен был взять тебя – отдающегося.  Мои мускулы были расслаблены, я слушал тиканье часов, старящих твое тело с каждым движением стрелки.  Твои губы, твой язык обжигали меня и заставляли дрожать. Я покрывался гусиной кожей, а ты смеялся и пытался успокоить меня, гладя ладонью.  Я успокаивался и снова вздрагивал посреди ночи, внезапно просыпаясь от твоих прикосновений.  Ты заставлял меня замирать и стонать, и горячий и влажный шепот истекал из моего рта вместе с семенем.  Я пульсировал в твоих руках.  Ты  лишил меня невинности – такие потери не приносят боли, они дарят одно наслаждение. Ни женщины, ни мужчины многие годы не смогли дать мне того, что ты давал мне за несколько минут. Ты никому не говорил о нас, как маленький зверь, чувствуя опасность.  Ты берег меня.
Каждый раз, когда я слышу шаги в подъезде, когда хлопает дверь,  меня обдает холодом. Это они. Этот мир хочет забрать тебя у меня. Это огрубевшие мужские пальцы с неровными ногтями. Однажды они схватят тебя за плечо и подтолкнут к дверям, за которыми кончится всё наше. Кончится наше утро, кончится наша ночь, кончится наше время.  Ты будешь сопротивляться и кричать. Ты будешь плакать.  Ты будешь чувствовать эту жестокую хватку толстых прокуренных пальцев, готовых вывернуть твои суставы, лишь бы ты больше никогда не прикоснулся ко мне. По телевизору будут идти новости. Там перевернутые машины, там трупы, развороченные квартиры, залитые кровью, решетки  и скамьи подсудимых. Там мужчины с черными ртами, полными дырами от выбитых зубов. Там люди в черном  и люди в синем. Там люди в масках, убивающие во имя справедливости, или во имя бога, или во имя пятиминутной любви. Там много страсти и много ревности. Там много ненависти. Там старые некрасивые люди в пиджаках и галстуках. Там плачущие матери. И твоя мать тоже заплачет. Тебя будут водить по врачам, с  тобой будут работать психиатры. Твой отец будет смотреть на тебя стеклянными чужими глазами. Он будет кричать, что убьет меня. Меня, у которого сейчас внутри трепещет тонкое крыло бабочки.

Автор Наташа Радуга

0

8

Запах Анны

Она поднимает тонкую ножку с маленькими пальчиками, и по гладкой коже стекает пена. Ее бедро совершенно. Ее колено – чудо. И моя обычная рука, гладящая ее кожу цвета выжженного солнцем песка, кажется грубым слепком. Моя рука – ни женская, ни мужская, с коротко обстриженными ногтями. Моя рука, огрубевшая от работы с землей, гитарных струн, домашних хлопот. Моя рука, по которой голубым рисунком разрастается деревце вен. С дешевым серебряным колечком. Моя рука замирает на ее влажной, пенной, теплой коже.
Она смеется и говорит, что ей щекотно, и ее ножка ускользает от моего прикосновения, оставив на ладони несколько капель. И узкая коленочка прячется, как рыбка, под пахнущей июльскими утренними розами пеной. А моя рука ныряет следом, чтобы проскользнуть от крошечных пальчиков с розовыми ноготками, по изящной голени, по идеально выточенной коленке, по мягкому, несопротивляющемуся стволу ее песочного бедра – к самому устью. Здесь начинается она. Моя ладонь затихает совсем рядом. Словно просит разрешения. И снова ее бедра сжимают мою руку, пуская пальцы в нежные чувствительные складки.
Меня возбуждает ее эгоизм. Ее равнодушие к моему телу. Равнодушие к моему удовольствию и неудовлетворенности. И после ее внутренних толчков и трехсекундного замирания дыхания она заново рождает мою ладонь, безвольно повисшую в теплой водопроводной воде. И просит подать ей полотенце. Она встает из воды. С мокрых светлых волос капает вода. Соски как две набухшие ягоды. И по всему телу молочно-пенные полоски. Если бы я могла, как мужчина, залить ее тело такими же белыми капельками слизи. Я целую ее чуть ниже пупка и окутываю пушистым полотенцем. А она пахнет свежесрезанными красными розами.
Она надевает свежую белую блузку, сушит волосы, подводит глаза и губы. Она около часа проводит перед зеркалом, приоткрывает губы, улыбается себе. Она обожает себя. Ей тридцать лет. Она похожа на подростка. Я наблюдаю за ее сборами. Вот она кладет телефон в сумочку. Вот надевает тонкие черные чулки. Ворчит, потому что обнаружила на юбке маленькую складку. Просит сделать ей кофе и говорит, что опаздывает. И смотрит на часы. Я наблюдаю это уже пять лет. Пять лет я прихожу с ночной смены и становлюсь свидетелем этого будничного ритуала. И я знаю, что она скажет сейчас, что кофе слишком сладкий. Даже если я забыла положить туда сахар. Она на ходу выпьет его и ускользнет в коридор. И пока я стою, опершись о косяк, уставшая и еще не мывшаяся после ночного труда, ее ножки ныряют в черные сапожки, и она раскрывает сумочку – проверить, не забыла ли она свою любимую помаду. Ее помада пахнет ванилью и мёдом. И вот ее теплые губы прикасаются к моей щеке, оставляя этот мягкий запах на моей коже. И она уже обхватывает пальчиками дверную ручку, но спохватывается, возвращается к трюмо и берет в руки флакон с туалетной водой. И я вижу, как мелкая, ароматная пыль разлетается в воздухе, и пахнет лимоном, сиренью и морем. И сама Анна словно в облаке запахов – двигается, и ее тело издает мелодию – вот нота, вот аккорд, вот послезвучие.
– Купи мне миндального мыла, если успеешь.
– Хорошо, рысеныш.
И она еще раз касается моей щеки и уходит, оставляя в воздухе часть себя. И я стою и дышу, пока не растает в воздухе последняя нотка. Кусочек лимона.
Я ухожу на кухню – сварить себе крепкого кофе, чтобы хоть как-то заполнить в квартире отсутствие Анны. И запах мокко растекается дурманящей волной по квартире, как глубокое звучание басовой струны.
Я знаю, как пахнет ее офис, где она почти не бывает. Она все время на переговорах, встречах. Иногда уезжает в командировки. И наш дом пустеет. Так вот ее офис пахнет вымытыми полами, пылью на мониторах, краской и бумагой. В здании идет нескончаемый ремонт. Там сидят за столами чужие для меня люди и сжимают вспотевшими руками трубки телефонов. Их ноги существуют, чтобы сидеть на стуле, а рты, чтобы издавать потоки деловой речи. И пальцы, чтобы набирать номера телефонов и хватать трубку после первого же звонка, после чего незамедлительно последует: «Здравствуйте, менеджер Алина». И все они кем-то любимы.
И после очередной деловой встречи, она заезжает в уютное кафе, наполненное ароматом свежей выпечки. Она никогда не жалуется на здешний кофе, даже если в нем действительно много сахара. А ее точеные пальцы разламывают хрустящий, теплый круассан с сыром, лежащий на фарфором блюдечке. Перед ней стоит вазочка со свежесрезанной розой. И на идеально выглаженную скатерть падают пахучие крошки. Она пьет кофе из крохотной чашечки, смешно оттопыривая мизинчик и оставляя на краешке следы помады. Она не любит деньги. Эти бумажки, прошедшие через тысячи рук – мятые, замусоленные, пахнущие чужими людьми. Она брезгует ими. Она протягивает официанту пластиковую карточку. Его рука, выбеленная туалетным мылом, ловко подхватывает жесткий прямоугольник Visa.
После работы Анна заезжает в парфюмерный бутик, чтобы выбрать соль для ванны и ароматические масла. Лимон, хвоя, роза, апельсин, дыня – ее взгляд скользит по красивым упаковкам с ароматизированными кристалликами.
А я в это время еду домой, и на заднем сиденье лежит коробочка, пахнущая горьковато и сладко одновременно – в ней, прижавшись друг к другу, лежат гладкие белые кирпичики миндально-молочного мыла.
Я знаю, что охранник смотрит на нее и его плоть выделяет микроскопические капельки мужского пота, пока он наблюдает за движениями стройных ног женщины, для которой он всего лишь фон в синей рубашке.
Она поменяет в своем авто освежитель, и в салоне запахнет лавандой, и часть этого запаха останется на кончиках ее пальцев.
Я зайду в подъезд и пойму, что она уже дома. Эти лестницы и стены отражают знаки ее недавнего присутствия. Так может пахнуть только она.
Анна встретит меня у дверей, и мы останемся ненадолго вместе. Крепкий чай с лимонно-шоколадным печеньем. Ее волосы, пронизанные заходящим солнцем. Вся она – такая живая и летняя, наполненная светом. Включенный телевизор и бегущие по экрану титры. Мне снова пора уходить.

Автор Наташа Радуга

0


Вы здесь » Тематический Форум Лесби » Чтиво » тематические рассказы...